Присоединяйтесь к IMHOclub в Telegram!

ЛАТВИЯ. ИСТОРИЯ

11.06.2024

Игорь Гусев
Латвия

Игорь Гусев

Историк, публицист

КАК СТАНОВЯТСЯ ЛЮДЬМИ ТРЕТЬЕГО СОРТА

Путь соотечественника

КАК СТАНОВЯТСЯ ЛЮДЬМИ ТРЕТЬЕГО СОРТА
  • Участники дискуссии:

    4
    7
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Я люблю латышей. Народ, давший миру целую плеяду выдающихся, ярких, по–настоящему больших личностей, не может не вызывать уважение.

Преклоняюсь перед трудолюбием и долготерпением воистину неутомимого труженика Кришьяна Барона, собравшего и систематизировавшего за свою долгую жизнь 217 996 дайн — латышских народных песен, что явилось одним из самых монументальных трудов в области фольклористики в мире. Чту Пауля Вальдена, знаменитого учёного, неоднократно выдвигавшегося в кандидаты на соискание Нобелевской премии по химии. Велик поэт и гуманист Райнис, всю жизнь отстаивавший высокие общечеловеческие идеалы. Прекрасен отважный герой, легендарный командир латышских стрелков, полковник Фридрих Бриедис. Светлой памяти достоин самоотверженный борец с нацизмом, бесстрашный партизан и подпольщик Имант Судмалис, казнённый гитлеровцами весной 1944 года. Прославлен Марис Лиепа, всемирно известный артист балета. Восхищение вызывает гениальный хирург, академик Виктор Калнберз.

Можно назвать ещё множество имён, составляющих подлинную славу латышского народа…

Сам я горжусь давней и крепкой дружбой с историком Эриком Жагарсом, поэтессой Марианной Озолиней, издателем Иваром Петровскисом, надёжным и верным товарищем Оскаром Прикулисом, поддержка которого не раз выручала в трудную минуту…

Мои добрые сподвижники: Арвид, Гунар, Зигурд, Янис и многие, многие другие достойные латышские парни, которых всегда буду помнить, ценить, любить.

Видный член Народного фронта, литератор и драматург Владлен Дозорцев вспоминает, как вернулся домой после признания Россией латвийской независимости в августе 1991 года:

«По возвращении из Москвы в Ригу помню восторженный митинг у памятника Свободы в честь указа Ельцина — Латвия ликовала. Помню свои слова на этом митинге: я выражал надежду, что признание Россией Латвии подводит черту под драматическим прошлым и искупает державную вину царской и советской России. Говорил на русском. Никто не возражал. У всех было ощущение праздника от этих новых братских отношений между двумя странами. Но 15–го октября парламентское большинство разделило этот митинг на граждан и неграждан… <…> В этот день ещё не было ясно, сколько людей окажется вне совокупности граждан Латвии — существовали только приблизительные оценки: до трети постоянного населения.

Они поселились тут недавно, или сорок лет назад, как я, или даже родились тут, как мои дети — всё равно каждый из них, как и я, уже был господин Никто» (гражданство Латвии было присвоено В.Дозорцеву за особые заслуги лишь в 1995 году).


Постановлением Верховного Совета Латвии от 15 октября 1991 года восстанавливалось гражданство Второй Латвийской республики. Все лица, прибывшие в ЛССР после июня 1940 года, а также их потомки, объявлялись негражданами. Они получили целый ряд ограничений в правах и возможностях, не могли избирать и быть избранными в органы власти. Около 876 тыс. человек, более двух третей русскоязычных жителей, становились неполноценным и неполноправным элементом населения. Людьми «третьего сорта». В их латвийских документах с тех пор так и пишут: «Aliens passport», что при пересечении границ вызывает неизменные ухмылки у таможенников и пограничников, знакомых с классикой голливудского кино. Во всём мире, лишь в Латвии и в Эстонии есть понятие «негражданин страны».


Александр Гапоненко отмечает:
Самое поразительное при этом заключалось в том, что верховный Совет Латвийской Республики был избран людьми, которых он потом лишил прав гражданства. Ведь 4 мая 1990 г. в результате принятия Декларации о независимости все граждане ЛССР превратились в граждан Латвийской Республики. Пробыть гражданами большинству русских Латвии удалось только полтора года.
А как же лозунг, неоднократно слышимый мною в 1990 году на предвыборных митингах Народного фронта: «Латвия — наш общий дом»? Как же растиражированное листовками многообещающее заявление от лица НФЛ:
Все будут иметь равные права. И не будет разных правд — правда будет одна. Решать будем сообща…?


Позднее известный политик, бывший глава Банка Латвии Эйнар Репше произнёс свою легендарную фразу: «Как можно было не обещать?!» Крыть, что называется, нечем… Без доверчивого лоха жизнь плоха. Отчего–то вспоминается проказливый соседский пацанёнок, который дразнился, прыгая на одной ножке и насмешливо приговаривал: "Обманули дурака, на четыре кулака! Ыыы!» И показывал розовый язычок…"

Писатель Борис Васильев сказал когда–то:
Честь отчизны есть сумма чести её граждан, и всякий бесчестный поступок во имя самого благородного, самого светлого завтра сегодня отнимает у чести родины какую–то долю.
В советское время в художественных фильмах Рижской киностудии и в книгах латышских писателей практически отсутствовали русские персонажи. В общественном сознании латышей русских как бы «не было»… А на нет и суда нет! Высокое значение имела исключительно боль и переживания латышского народа. Боль «оккупантов и мигрантов» никакого сочувствия не вызывала, как не вызывают сопереживания проблемы тараканов, от которых чистоплотная хозяйка старательно очищает свою кухню…

Вопреки прежним уверениям публичных интеллектуалов НФЛ, по мере государственного упрочения независимой Латвии национал–радикалы не только не успокаивались, но, наоборот, выдвигали всё новые, всё более жёсткие требования по отношению к латвийским нацменьшинствам. Люди, никогда не страдавшие от сталинских репрессий, последовательно старались мстить тем, кто в них не участвовал.

Александр Гапоненко пишет:
Русских объявили виновными в том, что они осуществили оккупацию Латвии в советский период и поэтому должны нести за это наказание вплоть до времён полного исчезновения их рода. За то, что вы отрицали советскую оккупацию или подвергали критике теорию исключительности прав латышей на территории Латвии, вас могли подвергнуть жестокому уголовному наказанию.
Титульные народы Балтии всегда с особой трепетностью относились к сохранению своего языка и своей национальной культуры. Это весьма похвально.

Великая балерина Екатерина Максимова вспоминает, как она вместе со своим мужем, знаменитым Владимиром Васильевым, в советское время посетила в Таллине Театр оперы и балета:
Как–то мы с Володей приехали в Эстонию, пришли в театр на проходную, обращаемся к дежурной: "Можно позвать Рандвийр?" Она что–то отвечает по–эстонски. Ещё раз пытаемся объяснить, что мы из Большого театра, нам нужна Тийу Рандвийр (а это не какая–нибудь малоизвестная балерина — народная артистка СССР, Тийу в Эстонии так же знаменита, как у нас Майя Плисецкая). И так, и эдак (чуть не на пальцах) пытаемся ей растолковать. Через полчаса она заявляет на хорошем русском языке: „Вы что, ещё не поняли, что я не говорю по–русски?!
В этой замечательной истории прелестно буквально всё. И то, что благородная носительница эстонского языка, работница театра (!), не посчитала достойным для себя «узнать» всемирно известную пару выдающихся балетных исполнителей. И то, что отважная женщина, состоя на службе в «оккупационном» советском государственном учреждении, гордо заявляет о своём незнании русской речи и совершенно не опасается репрессий со стороны «советского оккупационного режима», огромного штрафа и неминуемого увольнения с «волчьим билетом»! Есть чем восхищаться…

Впрочем, будем честны без сарказма: в советское время совершенно отсутствовали языковые инспекции и, соответственно, никого за незнание русского языка не наказывали и не штрафовали. Фрондировать можно было совершенно безбоязненно.

Иные порядки настали в новые времена…

Александр Гапоненко пишет про латвийский «Закон о языке», исполнение которого в полной мере стало обязательным после восстановления государственной независимости: «Он требовал от всех занятых в народном хозяйстве знания латышского языка в совершенстве. Знания эти должны подтверждаться удостоверениями, которые выдавались специальными языковыми комиссиями на основании результатов экзаменов. Уровень знаний языка и наличие удостоверений постоянно проверялись на предприятиях и в организациях языковыми инспекторами. Работников, не имеющих удостоверений о знании латышского языка или показавших его плохое знание, при проверке штрафовали, либо увольняли.

Штрафовали и работодателей…<…> Занимались поисками жертв специально обученные языковые инспекторы. Они любили прикидываться клиентами и пытались таким образом разузнать, кто в магазине или в офисе плохо знает латышский язык». Очень часто внеплановые рейды языковых комиссий осуществлялись после жалоб и заявлений недовольных граждан, требовавших беспощадно карать за незнание госязыка…

Известный латышский политик Юрис Добелис откровенно и цинично заявил:
Нам не нужно, чтобы вы знали наш язык, нам нужно, чтобы вы знали своё место.
Об этом же прямо говорил с парламентской трибуны Депутат Сейма Висвалдис Лацис, бывший легионер 19–й дивизии Ваффен СС. От учителей отныне требовалось прежде всего безукоризненное владение латышским языком. Знание предмета, педагогический опыт и умение работать с учениками отходило на второй план, как нечто второстепенное и маловажное.

Хорошо помню, как всем нашим педагогическим коллективом мы старательно и прилежно готовились к предстоящей языковой проверке и сдаче экзамена на получение особой разрешительной «аплиецибы», без которой человек подлежал увольнению. Грустно было наблюдать, как седовласые почтенные педагоги многолетнего стажа, с нервной дрожью и страхом в глазах ожидали этого экзамена, опасаясь того, что их «срежут» суровые проверяющие. И совсем не потому, что слабо знали госязык, или относились к нему без должного почтения. Старались, готовились, зубрили самоотверженно… Но СТРАХ! Страх позора, унижения, страх возможного постыдного увольнения… Сам процесс того экзамена стал серьёзным испытанием даже для тех, кто хорошо говорил по–латышски.

Экзамен я сдал достаточно легко и на радостях освобождения от психологического груза крепко нарезался в баре, которым заведовал мой приятель Володя С., после чего залакировал праздник посещением кинотеатра «Palladium», где просмотрел на большом экране предельно увлекательный эротический фильм «Калигула», который в тот момент идеально соответствовал моему внутреннему состоянию… Переживания и ощущения его геров были мне глубоко близки и понятны.
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Игорь Гусев
Латвия

Игорь Гусев

Историк, публицист

РУССКАЯ ПРИБАЛТИКА

Разъяснения для альтернативно одарённых…

Gvido Pumpurs
Латвия

Gvido Pumpurs

настоящий латвийский пенсионер

ЛАТВИЯ - ЗЕМЛЯ СЛАВЯН

скандальный фильм, который никогда не покажут по государственному ТВ и вряд ли станут рекомендовать для просмотра школьникам…

Вадим Гилис
Латвия

Вадим Гилис

Бизнесмен, журналист

​КТО ЭТО?

Antons Klindzans
Германия

Antons Klindzans

​О примерах демократии

Уроки т.н. цивилизованных стран

КУКЕН-КВАКЕН

Ну так почему тогда не смываешься в свою историческую родину - там ведь тебя ждут в преуспевающей Смоленской области? :)

НЕОНАЦИСТЫ ДОКАЗЫВАЮТ СВОЮ НУЖНОСТЬ

Руссофобия на Украине началась давно. С самих 90-х, постепенно продвигаясь с Запада на Восток. Продвигали ее в СМИ, продвигали ее власти. Не знаю делалось ли это под присмотром кур

УДИВИТЕЛЬНОЕ РЯДОМ

Путин распорядился не выплачивать Трампу 3 млн рублей, так как ранение получено не в зоне СВО.

ЛИТОВСКИЕ БАЙКИ

Мнение Литвы очень важно. Литва, оставайтесь на связи.

ДВА SOS ДЛЯ УКРАИНЫ

Очередной "витаминчик" для "руссопатриотов" всех мастей а ля Мамыкин ТВ, только "мамыкин" украинского "корня". Оно и понятно, потому как ни одна из поставленных целей ВСО не выполн

ЭТО ДРУГОЕ?

Что ж они переводчика не пригласили?

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.